Масштабное исследование трудовой мобильности, проведенное оператором мобильной связи Т2 на основе анализа big data, выявило значительные изменения в структуре занятости населения крупнейших городов России. Согласно полученным данным, в среднем 49,2% работающих жителей в 15 городах-миллионниках страны на текущий момент используют дистанционный или гибридный формат выполнения профессиональных обязанностей.

Лидеры по числу дистанционных сотрудников

Аналитики зафиксировали неравномерное распределение популярности удаленной работы в зависимости от региона. Несмотря на высокую концентрацию офисных центров в столицах, лидерами по доле «домоседов» стали региональные центры.

  • Нижний Новгород — 59% сотрудников работают вне офиса;
  • Краснодар — 56% перешли на дистанционный режим;
  • Омск — 55,5% предпочитают удаленный формат.

Интересно, что в крупнейших агломерациях страны показатели оказались ниже среднего значения: в Москве доля удаленных работников составила 41%, а в Санкт-Петербурге — 39%. Это может быть связано с более развитой транспортной инфраструктурой и спецификой представленных в этих городах отраслей экономики.

Молодежь выбирает офисную мобильность

Особое внимание в отчете уделено возрастной категории 25–34 года. Несмотря на общую цифровизацию, именно эти специалисты демонстрируют самую высокую физическую мобильность: 28% из них готовы ежедневно тратить время на дорогу и преодолевать значительные расстояния ради присутствия на рабочем месте.

Молодые люди показывают готовность не просто работать из офиса, но пересекать для этого большие расстояния. Это обусловлено не только компромиссом в пользу работы, соответствующей ожиданиям, но и симпатией к офису – как все более комфортному пространству, которое позволяет общаться с коллегами и порой быстрее решать задачи

Эксперты отмечают, что современный офис перестает быть просто местом контроля и превращается в площадку для эффективных коммуникаций. Для молодых специалистов личное взаимодействие становится ключевым фактором профессионального роста и быстрой адаптации к новым задачам, что сохраняет актуальность классического формата занятости даже в эпоху массовой цифровизации.